Про имена и дискриминацию

Редактор из Филадельфии неделю подписывал письма женским именем и обнаружил, что клиенты обращались с ним грубее, чем когда он писал от лица мужчины. Все его вопросы или предложения ставились под сомнения, а сами клиенты относились к нему снисходительно. А один даже спросил, есть ли у него (Николь) парень.

Случай из уже моей жизни – знакомая в Стамбуле, американка белорусского происхождения, рассказывала, что один раз ее не взяли на работу преподавателем английского из-за русских имени и фамилии. Она отправила сообщение в фэйсбуке автору объявления о вакансии, на что получила ответ “Извините, мы ищем только носителей языка”.

Другую историю рассказывала моя подруга-немка. Однажды к ней обратился ее приятель в Берлине, которого звали Мохаммед, с просьбой помочь ему найти жилье. Арендодатели не отвечали на его сообщения или отказывались сдавать квартиру, как он считал, из-за мусульманского имени, хотя его семья иммигрировала в Европу больше двадцати лет назад.

Это очень лажовые истории, и они происходят повсеместно. И поэтому я люблю свое гендерно и этнически нейтральное имя.

Обычно в рабочих письмах ко мне обращаются Dear Mr. Bermet и думают, что я американец (мистер Бернет) или француз, а потом на встречи прихожу я – азиатская девушка из сложно-сразу-сказать-какой-страны. Сюрпрайз!

Нооруз и таэне

img_5063

В этом году мой самый любимый праздник, Нооруз, совпал с 40 днями, как скончалась бабушка по маминой линии, таэне. Ее звали Кебер, и в ноябре ей должно было исполниться 80 лет. Она много лет тяжело болела. И весь февраль после новости о ее смерти я успокаивала себя мыслью, что она больше не страдает, и мы увиделись в последний раз на новый год.

Как и моя вторая бабушка, таэне была воплощением кыргызской женщины своего времени. У них было много общего в судьбе: послевоенное детство в селе, раннее (по современным меркам) замужество, рождение нескольких детей-погодок, выживание в перестроечный кризис, мизерная пенсия, тяжелые болезни в старости. Обе пережили мужей и хоронили детей.

Но теперь я могу только представлять себе, какими они были в молодости, о чем мечтали, насколько тяжело было их положение в патриархальном обществе, и поэтому реальные Кебер и Луиза, до того, как они стали моими любящими бабушками, так и останутся для меня загадкой.

Я думала, детство закончилось, когда умер дедушка, таята, потому что его смерть в 2012 году была, наверное, первым глубоким потрясением. В январе 2014-го не стало апули, бабушки по папиной линии. Теперь не осталось никого.

Одна из немногих вещей, которая досталась мне от таэне и всегда со мной – серебряный браслет. Серьги в национальном кыргызском стиле мне подарила мама два года назад. Я ношу их только в особые дни, как сегодня, 21 марта, как символы, связывающие меня с самыми любимыми женщинами и родной культурой.

Эзра Кляйн о фундаментальном знании в журналистике

У Эзры Кляйна (Ezra Klein) интересная биография. Еще студентом он начал вести блог о политике, который постепенно помог ему стать одним из самых читаемых политических журналистов в США и впоследствии создать собственное СМИ – VOX. Отличительная черта VOX – они не просто сообщают текущие новости, но и объясняют процессы, которые стоят за событиями, дают контекст, необходимый для понимания происходящего.

В одном из недавних интервью Кляйн объяснил философию VOX, отвечая на вопрос, чему бы он учил студентов, если бы был преподавателем журналистики. И я, как журналист, считаю, что это прекрасная мысль.

“Первая половина курса была вообще не о журналистике.

Моя главная претензия к журналистике в том, что все воспринимают ее как набор универсальных навыков, и никто не требует от журналистов глубоких знаний о предмете или проблеме. Поэтому первая половина моего курса была бы о том, как учиться. Как изучать политические кампании, как находить правильные источники информации, как проверять достоверность информации, как развивать историю.

Говоря о своей писательской работе, я часто использую метафору айсберга. Мои статьи сильны за счет того, что скрыто под водой – супер знания о структуре.

Мой прорыв в журналистике начался с публикаций об Obamacare, реформе здравоохранения Барака Обамы. Я интересовался политикой в области здравоохранения задолго до того, как она стала проблемой и попала в СМИ. Как-то в студенческие годы я без особых причин начал читать аналитический отчет о здравоохранении. Потом я прочитал несколько книг по теме и написал серию постов о том, как система здравоохранения работает в Германии, Канаде, Франции и других странах.

В течение следующих двух лет я продолжал изучать тему здравоохранения и спорить с людьми. Это значит, что к тому времени, когда вопрос о реформе Obamacare поднялся в американской политике, я разбирался в нем гораздо глубже, чем те журналисты, которые только подхватили горячую тему. Я понимал систему, разные модели и внутренние процессы, и это позволило мне писать развернутые новости и аналитику.

Основная идея VOX и мой подход к журналистике в целом заключается в том, что наш продукт – это объем знаний журналиста, а не новость. Работа репортера состоит в переработке потока информации и строится на поиске нового, и это очень важная роль. Но, на мой взгляд, еще более важная роль, которую журналист может выполнять, – это раскрывать контекст, помогающий понимать новости и происходящие события.

Поэтому многие видео VOX – это “объяснялки”. Мы пытаемся показать, что скрыто под водой, когда даем “верхушку айсберга” – свежую информацию. Зачем? Это заставляет людей больше думать и понимать.

Журналисты редко фокусируются на одной теме. Они слишком заняты поиском новостей, а не расширением знаний. Они не читают фундаментальную литературу по предмету, не изучают, как работает та или иная сфера, как выглядит ее структура. И если этого не делать, невозможно рассказывать понятным языком о сложных вещах, потому что вы сами их не понимаете. Вы знаете только верхушку – то, что произошло недавно. Из-за этого СМИ пишут о сложных вещах, а потом обвиняют читателей, что те либо не понимают, либо не интересуются.

Иногда я даю репортерам задания, никак не связанные с чем-то новым или актуальным, но связанные с фундаментальным знанием в какой-то области, чтобы они потратили время на изучение, почитали основную литературу, посмотрели историю развития,” – Эзра Кляйн.

Роксан Гэй: 13 правил женской дружбы

img-20151013-wa0000

Автор: Roxane Gay – 13 Rules for Female Friendship

1. Избавьтесь от стереотипа, что женская дружба основывается на недоброжелательности и соперничестве. Этот миф, как каблуки, – красивый, но создан для того, чтобы женщины двигались по жизни медленнее.

Continue reading “Роксан Гэй: 13 правил женской дружбы”

Про вегетарианство с оговорками

veggie
Фото из инстаграма Forks Over Knives (Вилки вместо ножей), блога с вегетарианскими рецептами

Я не ем мясо. И как кыргызка, жившая в преимущественно мясоедных странах, часто получаю много вопросов о своем вегетарианстве.

Continue reading “Про вегетарианство с оговорками”

Самая холодная зима

fullsizerender
Софиевская площадь в Киеве, 28 января 2017 года

Мне кажется, что зима в Киеве не кончится никогда. На этой неделе температура опустилась до -15 С. Ниже было только на рождественские выходные: -18 С. В моей квартире еле-еле теплые батареи, и возможно из-за этого я безвылазно простужена.

Continue reading “Самая холодная зима”

Говоря про войну в Украине

img_0368

Перевод моего op-ed для Kyiv Post.

Пропагандисты прекрасно знают, что словом можно убить, но необдуманное или неверно использованное слово, даже из уст самого добропорядочного журналиста, тоже может стоить жизней. Например, войну России против Украины часто называют “гражданской войной в Украине”.

Continue reading “Говоря про войну в Украине”

Киев в руинах

dscn9560

На прошлых выходных британский таблоид The Sun опубликовал список городов, куда не стоит ездить отдыхать туристам. И худшим городом в Европе назвали Киев. В список также попали, например, Пхеньян в Северной Корее и Могадишо в Сомали.

Автор статьи Нил Сайсон написал, что “Киев лежит частично в руинах после антиправительственных протестов и военного вторжения со стороны России”. Твиттер-пользователи без промедления запустили хэштэг #Kyivinruins (Киев в руинах) и публиковали фотографии города с упоминанием @TheSun. Видимо, под наплывом фото опровержений, газета удалила материал.

Continue reading “Киев в руинах”

Программа межредакционных обменов

file_000-1

В этом году, после трехлетнего перерыва я решила вернуться в журналистику и стать международным корреспондентом. В мае я наудачу подала на программу межредакционных обменов в Украине, и уже в сентябре была в Киеве на стажировке в Kyiv Post, главном англоязычном издании страны. Месячная стажировка превратилась в предложение работы. Так я и осталась.

А вчера в Киеве прошла финальная встреча участников программы – к сожалению, оплачиваемых стажировок молодым журналистам больше не будет из-за прекращения финансирования программы. Более подробно об этом можно почитать в колонке нашего главного редактора Kyiv Post Брайана Боннера.

Continue reading “Программа межредакционных обменов”